Прошу меня простить, учителя.
Мольба моя, конечно, запоздала,
Она давно в душе моей рождалась,
И не озвучить мне её нельзя.

Я знаю, что у вас не лучшим был.
Простите необузданную леность,
Беспечность, невоспитанность и дерзость
И, что порой совсем не то учил.

Что пользовался вашей добротой,
Которая была у вас с избытком,
Что часто потакал своим привычкам,
А надо было думать головой.

Звонок последний и прощальный бал…
Закончить всё хотелось поскорее.
И уходил, наверно, не жалея…
Я многого тогда не понимал.

Свои проступки признаю сполна,
Вот только многих вас уже не встретить.
Года идут, и время летит в вечность,
Но остаётся на душе вина.

За что невинных убиваете людей?
В чём эти люди перед вами провинились?
Они старались жить, работали, учились…
Вы нЕлюди…, вы хуже всех зверей.

Зверь убивает, когда хочет есть,
Выходит на охоту в «чисто поле»,
А вы в толпу несёте людям горе
И беспричинно им несёте смерть.

В чём провинился питерский студент?
В чём виновата женщина простая?
Ребёнок, тот, который жизнь не знает?
За боль невинных вам прощенья нет!

И помните, что жизнь у всех одна,
И кара обязательно настигнет.
Ну, а за все загубленные жизни
Пред Богом вы ответите сполна.

Отредактировано puglenkov (04-04-2017 15:48:02)

Удар был нанесён исподтишка и зло,
И всё понять казалося не в силах…
Взорвали поезд в Питере, в метро,
И что-то в этом мире надломилось.

Кровь, ужас, искорёженный металл,
Казалось горе это концом света…
Но Питер не такие беды знал
И выстоял, он выстоит и это.

В одно сплотились люди, в монолит,
И вместе стали силою безбрежной,
Спасатель, врач, прохожий и таксист
Друг другу помогали безвозмездно.

И в этом всё: основа всех основ,
Взаимовыручка важней любой награды,
И этим держится, держался град Петров
Во время лихолетий и блокады.

Как человеком быть всегда, во всём, везде
Не пишут предписаний и инструкций.
Что не стояли в стороне к чужой беде,
Поклон вам низкий, петербуржцы!

По памяти шагаю осторожно,
Чтоб никого случайно не обидеть,
Я стороною обхожу прохожих,
Хочу здесь дорогие лица видеть

Которые со мной судьбу делили,
Которые так сердцу были близки,
И те, что просто в жизни моей были –
Всем, всем сегодня кланяюся низко.

Которые из памяти не стёрты,
Которые вписал душой ранимой
На тот от времени листочек жёлтый,
И нежно моей памятью хранимый.

Листочек тот хранит картины детства
И юности протоптанные тропы,
И всё, что я считал своим прогрессом,
И все мне не удавшие уроки.

Восторженность, что славою казалась,
А простота чуть-чуть казалась пресной,
И всё, что мной в начале отвергалось,
И позже становилось интересным.

В коробке мои детские игрушки,
До боли мне знакомая картина,
Пустые шпульки, фантики, ракушки,
Медаль отца «За взятие Берлина».

Тетрадка школьная, помеченная кляксой,
Учебники на стеллажах пылятся
И первый стих мой девочке прекрасной,
Глаза, которой мне порою снятся.

Друзья мои и их рукопожатья.
Послевоенных нас было не мало.
Не верили в разлуку мы, ребята,
Да вот судьба по жизни раскидала.

Ученья свет, солдатские казармы,
Мы все когда-то, что-то познавали…
И руки добрые моей любимой мамы,
Что не затейливо меня оберегали.

А вот любовь. Она жива, поверьте,
И сыном слово сказанное: «Папа»…
Падения, победы, круговерти,
Приобретения, потери… даты, даты.

Вот новый статус деда получаю,
Другая жизнь и в ней другие грани,
Время летит, всего не замечаю…
И вот уже на пенсию отправлен.

Стал прадедом, и с тем поздравить можно.
Но годы, годы…, жизнь нельзя предвидеть…
По памяти шагаю осторожно,
Чтоб никого случайно не обидеть